А поговорить?
Оказывается, время измеряется не только часами, но и мировоззренческими категориями.
Ученые выяснили, что у северных народов мужчины и женщины по-разному воспринимают время. Не случайно во время инициации, включая ребенка в предназначенное ему природой сообщество, говорили: «Если девочка, то век женщины пусть проживет. Если мальчик, то век мужчины пусть проживет».
Еще лингвисты обратили внимание, что северные женщины чаще, нежели мужчины, употребляют наречия времени со значением «быстро», «быстрее», «сейчас». Матери подгоняют дочерей: «Делай быстрее, вечереет! Торопись, уже темнеет!» Нередко даже Бога призывают на помощь – не хватает хозяйкам чума времени. Не зря ненцы говорят, что женщина – «самый ходячий человек в чуме». У нее чувство времени обострено, поскольку весь ее день наполнен множеством дел, которые нужно успеть сделать.
А вот отношения мужчин со временем отличает медлительность, возможность откладывать дела. Женщины живут здесь и сейчас, мужчины же планируют время длительными периодами: «Оленей нужно собирать – время идет» (оленей собирают с пастбища два раза в год – в сентябре и в марте, и эти периоды не терпят суеты).
В мужской речи чаще встречаются наречия «потом», «завтра», «позже». Для сильной половины время представляется «тягучим», поскольку их занятия однообразны и длительны.
Исследовательница ненецкого фольклора Елена Пушкарёва подметила такую черту ненецкого мужского времяпрепровождения, как хасавадё(сь) – «сидеть на нартах и разговаривать». В фольклорных текстах встречается немало примеров: «Младший сын Нядако сидел на нарте и думал», «Как-то Силеро Харюци и оленевод Харюци сидели на одной нарте. Они говорят о том о сем», «Восемь мужчин сидят около передней стороны чума» и так далее. Эти посиделки с размышлениями и разговорами Елена Тимофеевна назвала «феноменом мужского «клуба», в котором, по выражению российского антрополога Андрея Головнёва, «перекрещиваются состояния покоя, размышления о прошлом и будущем, созерцания красоты мира, настроя на роковое сражение или ответственное решение».
Вот так: традиции, веками сложившийся уклад – и никаких тебе хронометров. Более того, ученые вообще отмечают у коренных северян отсутствие потребности в хронологическом счислении, эдакую нарочитую отстраненность от реального времени. Ученый, писатель XIX века Франц Белявский писал об остяках: «...исчисление времени более, как до десяти лет, не знают и знать сие считают за излишнее, бесполезное и даже вредное для спокойствия». Но это уже другая тема.
P. S. В статье использованы материалы исследования кандидата исторических наук В. Сподиной «Понятие «время» и особенности его восприятия обскими уграми и самодийцами».
Еще лингвисты обратили внимание, что северные женщины чаще, нежели мужчины, употребляют наречия времени со значением «быстро», «быстрее», «сейчас». Матери подгоняют дочерей: «Делай быстрее, вечереет! Торопись, уже темнеет!» Нередко даже Бога призывают на помощь – не хватает хозяйкам чума времени. Не зря ненцы говорят, что женщина – «самый ходячий человек в чуме». У нее чувство времени обострено, поскольку весь ее день наполнен множеством дел, которые нужно успеть сделать.
А вот отношения мужчин со временем отличает медлительность, возможность откладывать дела. Женщины живут здесь и сейчас, мужчины же планируют время длительными периодами: «Оленей нужно собирать – время идет» (оленей собирают с пастбища два раза в год – в сентябре и в марте, и эти периоды не терпят суеты).
В мужской речи чаще встречаются наречия «потом», «завтра», «позже». Для сильной половины время представляется «тягучим», поскольку их занятия однообразны и длительны.
Исследовательница ненецкого фольклора Елена Пушкарёва подметила такую черту ненецкого мужского времяпрепровождения, как хасавадё(сь) – «сидеть на нартах и разговаривать». В фольклорных текстах встречается немало примеров: «Младший сын Нядако сидел на нарте и думал», «Как-то Силеро Харюци и оленевод Харюци сидели на одной нарте. Они говорят о том о сем», «Восемь мужчин сидят около передней стороны чума» и так далее. Эти посиделки с размышлениями и разговорами Елена Тимофеевна назвала «феноменом мужского «клуба», в котором, по выражению российского антрополога Андрея Головнёва, «перекрещиваются состояния покоя, размышления о прошлом и будущем, созерцания красоты мира, настроя на роковое сражение или ответственное решение».
Вот так: традиции, веками сложившийся уклад – и никаких тебе хронометров. Более того, ученые вообще отмечают у коренных северян отсутствие потребности в хронологическом счислении, эдакую нарочитую отстраненность от реального времени. Ученый, писатель XIX века Франц Белявский писал об остяках: «...исчисление времени более, как до десяти лет, не знают и знать сие считают за излишнее, бесполезное и даже вредное для спокойствия». Но это уже другая тема.
P. S. В статье использованы материалы исследования кандидата исторических наук В. Сподиной «Понятие «время» и особенности его восприятия обскими уграми и самодийцами».
12+